найти в обухове все о брунове.

Прежде всего — пропорции. Ячейки сделались уже, вертикальнее, напряженнее, в них нет столь широкого и спокойного движения. Очень крупный вынос лопаток придает форме особую энергию, делает ее выдвижение в пространство несколько грубоватым и стихийным. Выступ лопаток даже несколько обособляет рукава креста от подкупольного квадрата, их перекрытия не кажутся единой осеняющей поверхностью, да и внизу человек, находящийся в рукаве креста, чувствует себя в какой-то степени отделенным от центрального пространства. Тяжеловесность массы усиливает глубокая (в сравнении с залитым светом барабаном) затененность основных сводов и люнет.

В Софии Киевской основной мотив кажется тождественным, он мог бы выглядеть даже более пространственным, ибо никаких стен внутри храма нет. Освобожденность подкупольного пространства, выразительность широкой центральной светлой главы, карниз которой круговым очертанием соединяет криволинейную ритмику всех форм храма,- все это воздействует на зрителя столь же гармонично, как и лучшие создания византийского зодчества. Но многое становится иным.

Ситуация была бы единственной, не будь ей одного аналога — Софии в Салониках. Там композиция тоже родилась из подражания юстиниановским соборам, но от киевского собора ее отличает непосредственная связь с ранней традицией и меньшая органичность соединения периферийных частей. Выразительность же центрального пространства в Салониках выявлена последовательнее, сравнение весьма показательно. Прежде всего — пропорции. Их различие особенно интересно из-за близости размеров: ширина обоих храмов в пределах свободных рукавов креста по оси север — юг — около 17 м, высота рукавов — 16 м в Салониках и около 17 м в Киеве. Главные отличия состоят в ширине центрального квадрата и его соотношении с глубиной рукавов креста. Для того, чтобы из Киевской Софии «получить» храм в Салониках, надо подкупольные столбы отодвинуть по диагоналям на 1,5 м. Добавим к этому отсутствие лопаток, ровные огибающие поверхности стен и сводов Софии в Салониках и мы поймем, что, несмотря па утяжеленность форм, их приземистость, в ней в большей мере сохраняется пространственность основной осеняющей структуры. Прорезанность люнет рукавов креста над аркадами вторых этажей окнами — наружными, дававшими много света,- содействует подобной выразительности.

Если таким путем — умножением ячеек и нефов — были достигнуты необходимые размеры здания, то главной композиционной идеей стало формирование основной центрической и крестообразной структуры. Грандиозную и, одновременно, уравновешенную, ее образовали высокие свободные и равные рукава креста вокруг подкупольного пространства. В Софии Киевской объединились два решения, родственные, но обычно раздельные в византийской архитектуре. Если там употребляются двухъярусные аркады, то они непосредственно обрамляют подкупольное пространство. Если же своды рукавов креста оказываются выявленными, то это всегда достигалось исчезновением верхних аркад. В Софии же и рукава выявлены на всю высоту, и тройные аркады существуют в двух ярусах — возможности для этого были созданы пятинефностью здания. Зодчие соединили присущую храмам типа вписанного креста крестообразность трехнефного пространства и двухъярусный внутренний обход, характерный для центральных, созданных в эпоху Юстиниана храмов Константинополя.

Подобный союз порожден самой исходной идеей - созданием большого собора из относительно небольших ячеек. За исключением рукавов креста, все остальные ячейки собора и внутренних галерей перекрыты куполами, которые, соединяясь через паруса и арки с лопатками, создают множество пространственных «балдахинов». Уже Зедльмайр справедливо придал подобной осеняющей форме значение основы византийского зодчества. Но последнее пользовалось огромной шкалой масштабных сопоставлений, всегда стремясь к выделению крупной центральной формы. В Софийском же соборе массовая однотипность ячеек проникнута ритмом всеобщего торжественного шествия, но в ней есть и какая-то инертность организации, однообразие. Невольно напрашивается сравнение с характерными для Византии сооружениями, созданными путем группировки подобных ячеек, — цистернами. Эта перекличка, несомненно, соответствует самому архитектурному материалу, она подсказывает нам направление мышления зодчих при выполнении одного из главных требований заказа — создания грандиозного собора.

Попробуем теперь составить представление об общем характере внутреннего пространственного решения собора. Вряд ли мы можем говорить о главенствующей роли пространства в интерьере Софийского собора в Киеве. Необычная весомость лопаток, их множество делают именно массу определяющим началом. Пространственное же решение здесь — это, собственно говоря, то, что получается. Но мы не можем пространство в соборе считать второстепенным, соотношение элементов здесь сложнее. Пространство соединено с оболочкой неразрывно и сплетенно, вогнутые поверхности арок и сводов вводят пространство как бы внутрь материальных конструкций. Смысл последних в том, чтобы дать место пространству. Здесь почти невозможно их разделение.

Архитектура гражданских и промышленных зданий

Софийский собор в Киеве. Часть IV | Научно-технический портал «Технарь»